На основе анализа проблем денежной эмиссии в современных условиях сделаны следующие выводы. Эффективность эмиссионной деятельности и денежно-кредитной политики в целом напрямую зависит от организации финансовой системы, а не от “нехватки” или “излишка” ликвидности в каналах обращения (это – вторичная и во многом надуманная проблема), от наличия достаточно крупных финансовых институтов, реально опосредующих денежное обращение и готовых к ответственному сотрудничеству с денежными властями. Здесь целесообразно принятие ряда мер со стороны последних: в частности, “внесение изменений в законодательство о Центральном банке Российской Федерации с целью ориентирования его на предотвращение кризисных ситуаций в банковской сфере”, как отмечено в рекомендациях “круглого стола” Совета Федерации “Финансово-кредитная система и налоговая политика в России”. Суть эффективной эмиссионной политики заключается не в латании прорех сферы обращения, а в проведении в рамках коалиции партнеров – крупных финансовых институтов определенной стратегии в области финансовых потоков, что не сводится лишь к регулированию предложения денег. Эмиссионную активность следует рассматривать как более действенный инструмент управления денежным хозяйством, чем процентную политику. Ее эффективность требует развития правовой и институциональной инфраструктуры вексельного обращения, а также дисконтной деятельности, связанной с учетом коммерческих бумаг (переводных векселей), имеющих банковский акцепт, и прямых банковских обязательств, если они сопряжены с финансированием инвестиционных проектов, среди участников которых есть первоклассные инвесторы, в том числе иностранные. Иначе говоря, эмиссионная активность должна быть привязана не к финансированию конкретных (инвестиционных) видов сделок, как то предлагается в контексте идеи двойной денежной системы и так называемых “инвестиционных счетов”, а к определенному – инвестиционно-финансовому – типу рыночного поведения финансовых институтов. Эмиссия против коммерческих бумаг внешне схожа с ультрамонетаристской (и родственной ей плановой советской) трактовкой эмиссии. Однако в действительности между ними существует принципиальная разница. В случае эмиссии против коммерческих бумаг (векселей) эмиссионная деятельность зависит не от потребностей сферы обращения как таковой, а от потребностей в кредите. Она имеет не формально-техническую, а кредитно-финансовую природу. Эмиссия против правительственных обязательств возможна, если эмиссионный банк приобретает их на вторичном рынке и принимает выставленные в их оплату чеки в счет резервных требований; тем самым эмиссионную деятельность, связанную с увеличением внутреннего госдолга, следует регулировать в комплексе с резервной политикой. Ориентиры прироста денежной массы на базе эмиссии против госбумаг должны быть устойчивыми во времени и могут определяться исходя из расчетных параметров кривой Лаффера для инфляционного налога. Этот механизм, однако, может быть работоспособным только при условии налоговой реформы, которая должна исходить из расчетных параметров оптимального уровня налогообложения. Возможна также денежная эмиссия против увеличения официальных валютных резервов. Ее ориентиры устанавливаются исходя из допустимых значений предельного снижения валютного курса рубля, то есть таких, при которых совокупный предельный проигрыш импортеров не будет превышать совокупный предельный выигрыш экспортеров. В условиях, когда Россия характеризуется достаточно устойчивым положительным торговым балансом, у данного вида эмиссии есть известные резервы. Другим ориентиром снижения курса могла бы служить “компенсация за риск”, то есть “курс возврата” отечественных капиталов из-за рубежа и/или “курс дедолларизации” сбережений. Этот ориентир, однако, хуже первого, поскольку существует опасность чрезмерного снижения курса, что может спровоцировать гонку цен на внутреннем рынке, а также потому, что при оценке его расчетной величины пришлось бы столкнуться с проблемой неопределенности.